12 Апрель 2019

Великобритания устала от слабых лидеров

Великобритания устала от слабых лидеров

После почти трех лет борьбы и тупиков, последовавших за проведенном в 2016 году референдумом о статусе Великобритании в Евросоюзе, больше половины британских избирателей желает, чтобы страной руководил сильный лидер. В текущей ситуации это требование вполне обосновано.

Проведенный в 2019 году Hansard Society (группой, которой руководят спикеры двух палат парламента Великобритании) «аудит политической активности» показал, что доверие к действующему правительству является самым низким за последние 15 лет. 54% британцев заявляет что Великобритании нужен «сильный лидер, готовый нарушать правила».

На первый взгляд эта позиция разительно отличается от ситуации в 2017 году когда агентство Pew Research сообщило, что только 26% жителей Великобритании поддерживает правление «без вмешательства со стороны парламента и судов». Этот результат ниже, чем в большинстве стран мира, но он достаточно высок для стран с развитой демократией. Однако я бы не стал спешить с выводами.

В академической литературе поддержка сильного лидера или демократии часто воспринимается как игра с нулевой суммой. В документе от 2017 года Роберто Стефан Фоа (Roberto Stefan Foa) из Мельбурнского университета и Яша Мунк (Yascha Mounk) из Гарварда указали, что разочарование демократическим правительством является общемировой тенденцией. Молодежь из западных стран уже не считает проживание при демократическом строе необходимостью. Исследования World Values Survey, проведенные с 2010 по 2014 год, показали существенное смещение поддержки в сторону сильных лидеров, «которым не обязательно обременять себя выборами». Великобритания не была включена в этот отчет но, к примеру, в США доля граждан, поддерживающих подобных лидеров, выросла до 34%. Она составляла менее 25% в 1995-1997 годах.

Также Фоа и Мунк сослались на результаты национальных опросов, указывающие на рост поддержки авторитарных систем правления в старых демократиях. По их словам, это является признаком «деконсолидации» — позиции, при которой демократия не воспринимается как единственный выбор и другие методы правления считаются допустимыми. Они описали это как «очень серьезный тревожный знак» и пришли к следующему заключению: «то, станет ли со временем деконсолидация демократии восприниматься как начало конца либеральной демократии, зависит во многом от способности защитников демократии видеть предупреждающие знаки и правильно реагировать на них».

Однако наилучшим выбором может стать признание того, что поддержка демократии не противоречит желанию иметь сильного лидера. Нельзя определить, как именно страна видит «сильного лидера», задав один или два простых вопроса. Великобритания на фоне Брексита является хорошим примером этой неоднозначной ситуации.

Если бы стремление к просвещенной диктатуре действительно было бы результатом лет, последовавших за решением о Брексите, люди были бы готовы оставить принятие важных решений сильной фигуре. Тем не менее проведенное Hansard Society исследование не демонстрирует ничего подобного. Согласно его результатам 55% британцев заявляет что важные вопросы должны решаться на референдумах чаще, чем сейчас.

Доверие к прямой демократии, даже если она показала посредственный результат (56% опрошенных заявляет что Великобритания переживает период упадка), показывает что желание иметь сильного лидера не равно стремлению к автократии. Дело в том что 47% опрошенных Hansard Society людей, самый высокий результат за 15-ти летнюю историю исследований, чувствует, что они не могут влиять на решения, принимаемые нацией.

Демократия часто используется нерешительными лидерами как оправдание непонятных решений, которые практически не имеют смысла с точки зрения людей, не входящих в круг политиков. Правительство Терезы Мэй (Theresa May), неспособное предложить перспективный план Брексита Евросоюзу или парламенту, находится у власти несмотря на то, что в ходе выборов оно не получило большинства голосов. Основная причина этого кроется в соглашении о создании коалиции с партией, которая лишала его необходимого большинства в самые важные моменты. Это правительство настаивает на демократической легитимности наделяющей его правом добиваться исполнения решения, принятого на референдуме в 2016 году — при этом оно не спрашивает у людей, не изменилось ли их мнение. С точки зрения силы электората все это не поддается объяснению.

Давайте признаем, что к этому моменту сильный лидер добился бы результата — будь то Брексит без заключения соглашения или настолько логичный компромисс, что отклонить его было бы невозможно. Желание видеть лидера, готового «нарушить правила», демонстрирует разочарование избирателей Великобритании бесконечным безрезультатным политическим процессом, упорством без креативности, постоянной внутренней борьбой. Это не является провалом демократии. Это является провалом политической системы, не способной продвигать во власть людей, достойных быть лидерами, и представлять их народу. Иногда системы подбора игроков сталкиваются с похожими ошибками, из-за чего обожающая футбол страна получает слабую национальную команду.

Не имея решительной власти, способной решать сложные проблемы, и кандидатов, способных взять на себя роль лидеров, избиратели не хотят отдавать свою власть авторитарному режиму. Они хотят вернуть ее себе. Именно поэтому они так настойчиво поддерживают референдумы, видя в них свой единственный шанс повлиять на крупные решения.