18 Февраль 2019

Шведский производитель суперкаров намерен бросить вызов Ferrari

Шведский производитель суперкаров намерен бросить вызов Ferrari

В ближайшие три года Ferrari NV планирует удвоить свою прибыль за счет увеличения продаж своих быстрых и знаменитых автомобилей, включая оцениваемую в $1,8 млн Monza, оцениваемую в $2,1 млн LaFerrari Aperta и джип Purosangue, который обещает быть одним из самых быстрых внедорожников. Тем не менее для этого итальянской компании придется соперничать с Кристианом фон Кенигсеггом (Christian von Koenigsegg).

С 2002 года его компания Koenigsegg Automotive AB ежегодно продавала около дюжины автомобилей ручной сборки стоимостью около $2 млн каждый. К 2022 году он планирует повысить объемы производства до нескольких сотен автомобилей в год и перейти на выпуск преимущественно новых моделей, стоимость которых будет составлять приблизительно $1 млн. Через несколько лет после этого Кенигсегг планирует увеличить объемы производства до нескольких тысяч автомобилей в год, что сделает его компанию серьезным конкурентом Ferrari и других производителей суперкаров, включая Lamborghini и Bugatti. В ходе тура по фабрике, расположенной в зеленом пригороде шведского города Энгельхольм, фон Кенигсегг заявил: «Некоторые люди уже делают выбор в пользу наших автомобилей вместо Ferrari». В то время как автомобили компании «все еще остаются очень дорогими, потенциальный объем продаж стремительно растет».

В январе Koenigsegg заключила оцениваемое в $320 млн соглашение с National Electric Vehicle Sweden AB, также известной под названием NEVS. Эта контролируемая Китаем компания приобрела имущество Saab после банкротства в 2012 году. В 2021 году партнеры планируют начать производство новых моделей на территории комплекса серых и желтых зданий в городе Тролльхеттан, расположенном в трех часах езды от Энгельхольма (возможно, до него можно добраться быстрее на автомобилях Koenigsegg, максимальная скорость которых составляет 249 миль в час). Несмотря на то что сейчас бывший производственный комплекс Saab пустует, в прошлом на нем работало 8 000 человек, выпускавших до 200 000 автомобилей в год. Это намного масштабнее текущей мастерской Koenigsegg, где 225 человек вручную производят автомобили, входящие в число самых сложных машин мира. Она скорее похожа на клуб увлеченных автомобилистов, а не на фабрику 21-го века — стол для настольного футбола, удобные стулья, наполовину собранная головоломка и никаких сборочных линий. Практически все компоненты производятся самой компанией: углеродные корпуса для фар и колеса, рамы и двигатели, на которых гравируется имя рабочего, занимавшегося их изготовлением. Группы сотрудников в черных брюках и свитерах сидят за столами, беседуя и вручную полируя металлические детали. В закрытой зоне два человека в защитных костюмах и респираторах полируют и обрабатывают детали из углеродного волокна при помощи тонких инструментов, которые подошли бы для мастерской скульптора. По словам 46-летнего фон Кенигсегга, «одной из целей, которые я хотел бы достичь здесь, является создание технологии, которая поможет улучшить автомобили».

Последние два года инженеры компании работали над моделью, оснащенной двигателем, позволяющим независимо контролировать выпуск и впуск воздуха. Утверждается, что эта технология, которую фон Кенигсегг в конечном итоге планирует сделать доступной по лицензии для других автопроизводителей, позволит обеспечить почти на 50% больше мощности по сравнению с обычным двигателем при сниженном расходе топлива и большей экологичности. Кенигсегг отказывается сообщать подробности: количество мест нового автомобиля, наличие версий, например, модели, предназначенной для пересеченной местности, или ожидаемую скорость по сравнению с существующими моделями. Он отвечает, улыбаясь: «Если я вам что-то скажу, секрета уже не будет».

Как сообщает IHS Markit, за период с 2009 по 2017 год мировые продажи автомобилей класса суперпремиум стоимостью выше $180 000 выросли в четыре раза до 28 650 штук. Ожидается, что этот показатель будет расти в связи с повышением количества миллиардеров. Тем не менее, как отмечает аналитик Jefferies в Лондоне Филипп Хушо (Philippe Houchois), Koenigsegg еще предстоит пройти долгий путь. История Ferrari, насчитывающая девять десятилетий, дает компании исторический модельный ряд, который можно обновлять и возрождать. Выпуская более 9 000 автомобилей в год, Ferrari может распределять затраты на разработку новых моделей между большим количество продуктов, что облегчает получение прибыли. Хушо отмечает: «Примерно 10 или 12 лет назад роскошные автомобили были редкостью, и их появление каждый раз вызывало фурор в индустрии». Тем не менее на фоне экономического бума последнего десятилетия «на рынке появилось много автомобилей особых ограниченных серий стоимостью в миллионы долларов».

Фон Кенигсегг уже был знаком с командой NEVS. В 2009 году он принял участие в аукционе активов Saab, но его не устроили условия, выдвинутые шведскими властями. Когда NEVS приобрела остатки комплекса в Тролльхеттане, она предложила автопроизводителям, включая Koenigsegg, проводить испытания автомобилей на старых фабриках Saab. Сейчас, в углу бывшего большого производственного цеха, ряд европейских автомобилей проходит испытания на экологичность, прочность и устойчивость к низким и высоким температурам в специальной «климатической камере». NEVS, получившая в январе инвестиции в размере $930 млн от китайского магната Ху Ка Яня (Hui Ka Yan), займется производством электрического седана, созданного на основе старой модели Saab 9-3, а также новой модели от Koenigsegg. По словам генерального директора NEVS Стефана Тилка (Stefan Tilk): «Несколько месяцев назад мы думали в основном о выживании. Теперь я получаю звонки от сотрудников крупных автопроизводителей, желающих работать с нами».

Стороны все еще обсуждают детали планов по созданию суперкаров, и многие вопросы остаются открытыми. Впрочем, фон Кенигсегг не теряет энтузиазма, заявляя, что он уже привык к скептикам, сомневающимся в его грандиозных планах. Он впервые задумался о создании суперкаров в 22 года, вскоре после окончания школы. Критики заявляли, что он был обречен на провал, поскольку покупатели не захотят платить полную стоимость за автомобили ручной сборки, а затраты на разработку новых моделей могут осилить только уже существующие автопроизводители. Как говорит Кенигсегг: «Шансы на успех были малы. Однако, так как у нас практически не было ‘права на существование’, уничтожить нас оказалось очень сложно».